|
Приснилось мне как-то, что сидим мы с апостолом Павлом на пригорочке и
"Кьянти" попиваем. Стаканы граненые держим, беседу нехитрую ведем, а
вокруг - бабочки да стрекозы летают. Лето.
И вот апостол Павел мне так задумчиво и говорит:
-- А знаешь ли ты, брат мой, что такое дзен?
-- Это когда мы "Кьянти" допьем и начнем из пустой бутылки разливать?
- хочу я сострить.
-- Нет, брат мой. Дзен - это полная херня.
* * *
Cидим мы однажды с апостолом Павлом и покойным Львом Николаевичем и
пивко попиваем. Дело уже к осени было, холодало. Поэтому послали мы Льва
Николаевича за четвертинкой. Добавить. Смотрит апостол Павел ему вслед,
как тот быстро-быстро ногами перебирает, затем склоняется над газеткой,
которую мы вместо скатерочки расстелили, и грустно так мне говорит:
-- Как ты думаешь, брат мой, Лев прав или ...? - тут он задумался
немного.
-- неправ? - перебиваю я его по молодости.
-- ...
-- виноват?
-- ...
-- лев? - умничаю я.
-- Нет, брат мой. Я хочу спросить - это Толстой прав или даже Ильин
безнадежно наивен?
* * *
Приснилось мне как-то, что апостол Павел вместо обычного "Кьянти"
принес мне бутылку сладкого израильского "Кармеля". Уклюкались мы с ним
основательно, и стали песни петь. А больше - ничего не помню.
* * *
Сидим мы как-то с апостолом Павлом на пригорочке под дубом. И что бы
вы думали? "Кьянти" пьем. Апостол Павел поднимает желудь с земли,
оглядывает его со всех сторон и так мне говорит:
-- Вот Вольтер хоть и умный человек был, а дурак.
-- Почему так?- спрашиваю я.
А он молчит, только желудь разглядывает. Я опять:
-- Почему дурак?
-- Да что ты заладил - почему да почему.- И желудем - трах меня по
лбу.
* * *
А Лев Николаевич мне часто снился. Я даже картину нарисовал: "Лев
Толстой за кружкой пива". И вот как-то собирает он в одну кучу всех
писателей на СИ и давай их палкой лупить. А мы с апостолом Павлом в это
время на пригорочке сидим и отдыхаем немного. Вдруг апостол Павел мне и
говорит:
-- Смотри, брат мой, Лев уже всех побил, сюда направляется. Видать -
твоя очередь.
* * *
Сегодня мне приснилась Николина Гора. Телефон разрывается, все
почему-то Наталью Кирилловну спрашивают. Потом я понимаю - номер очень
похож, вот они и ошибаются. Я с утра так всем вежливо отвечаю, но к вечеру
начинаю злиться. Наконец, в первом часу ночи звонок:
-- Это дача Михалкова?
-- Вы неправильно набрали последние цифры. Это Зомберг.
И тут я голос узнаю. Апостол Павел:
-- Надо же, всего в двух цифрах ошибся, а такая разница. Пойду
колоссянам расскажу.
* * *
Выпил как-то апостол Павел лишку кьянти, и на философствования его
потянуло.
-- Вот смотри,- говорит.- Утопию один вот придумал, так чем кончилось?
Казнили... Хотели построить коммунизм в отдельно взятой стране - не
вышло... Ноосферу придумали. И где она, твоя ноосфера? Вот почему-то
всегда пшик и получается.
-- Ну, нет,- не соглашаюсь я.- А Царство Божие ведь когда-нибудь
наступит?
-- Это да, спорить не буду.- Подмигнул и захрапел.
* * *
Я резко вдохнул и проснулся... Сердце билось, мне было страшно. Апостол Павел
сидел рядом со мной на кровати, на удивление трезвый. Он положил мягкую руку на мой
влажный лоб и очень тихо сказал:
-- Ну вот, и все. Ты оставил беспокойство в том мире, мире тревог. Все, чего ты
боялся, осталось позади. Этого больше не будет. Никогда.
Мне стало страшно. Сердце вдруг забилось, я резко вдохнул и проснулся.
2003-2004
|